Он первый раз ставит в театре оперу, и сразу ему выпал шанс срежиссировать одну из самых популярных опер мира - "Кармен" Жоржа Бизе.
До начала фестиваля на пресс-конференции, прошедшей на этой неделе, Георгий Ковтун рассказал журналистам о работе над постановкой "Кармен", о себе и о том, почему в России существуют проблемы в искусстве. По его словам, он любит слушать оперу, но не любит ее смотреть. Потому что когда происходить концертное исполнение, хор стоит, выходят солисты, на сцене все время мало движения. В то время как на Западе актеры не только поют, но и двигаются, не смотрят на дирижера. Так опера становится ближе к драматическому спектаклю.
- Георгий Анатольевич, как протекала работа над спектаклем "Кармен"?
- Работать было трудно, потому что звезды есть звезды, а хор есть хор. Но за такой короткий период люди пошли за мной, и я очень рад и благодарен им за это. За то, что они переступили через свое "Я".
Я ставил много опер в разных театрах России и зарубежья. Я очень люблю музыку, симфонический оркестр, оперное и балетное искусство. Наверно каждому художнику хочется попробовать себя в разных жанрах. Я ставил много мюзиклов, опер, потому что работая в одном искусстве, желаешь ты этого или нет, появляются штампы. Так и у меня, но лет 30 назад я начал заниматься разными искусствами, потому что сейчас такой мир, когда между разными видами искусства начинают стираться грани.
Я давно хотел поставить оперу в вашем театре, с ним я уже сотрудничаю лет тридцать. И было приятно, что я получил звание народного артиста Татарстана, являясь человеком "с паспортом из другой страны". Это очень почетно, потому что я точно знаю, что искусство не имеет национальности, я коспомолит. Приятно, что работа с вашим театром была замечена страной.
- На репетиции было видно, что в опере "Кармен" очень много танцев. Постоянно танцует то хор, то сами солисты. Как наши артисты справляются с Вашими указаниями?
- Вначале им было тяжело, они смотрели на меня большими глазами и не понимали, как это можно сделать. Раньше оперные певцы делали два шага и пели, а здесь они живут на сцене как драматические актеры, поют, говорят совершенно иным текстом. Но несмотря на это, даже тот зритель, кто не знает французского языка и не разбирается в опере, все равно поймет все, что происходит на сцене.
- В этом спектакле Вы заняли и артистов балета…
- Да, в "Спартаке" я занял артистов хора, а в опере я решил использовать талант артистов балета. Потому что в этом спектакле есть реальный и нереальный мир. И я всегда говорил, что если бы у меня не было нереального мира, то не смог бы жить и в реальном. На сцене сталкиваются как раз эти миры.
Реальность - это карты Кармен. Она знает, что произойдет. Ведь что такое Кармен? Это свободная птица, летящая в полете. Вы не знаете, куда она сейчас повернет или кувыркнется, это стихия. Нам приходилось репетировать две недели с 9.00 до 21.00 каждый день.
Я человек мира
- Скажите, где Вы живете?
- Я человек мира, я живу везде. У меня нет страны. Я работаю в Санкт-Петербурге, а проживаю и в Америке, и на Украине.
- Какие у Вас впечатления от Татарского академического государственного театра оперы и балета им. М. Джалиля?
- В этом театре в отличие от других театров России очень театральный зритель. Не все собирают такие полные залы, например, в Омске, Самаре они пустые. Да, что говорить! И у нас в Мариинке они немного опустели. Там сейчас очень много экспериментов, которые публика не совсем воспринимает. Вообще в стране проблемы с искусством, что-то происходит, потому что не создается ничего нового. Композитор не пишет новых спектаклей. Если раньше министерство культуры делало заказ, то сейчас когда композитор напишет оперу, просто складывает ее в стол. Но ваш театр находится в выигрышном положении, здесь постоянно ставятся новые постановки, а если есть творчество, то это здорово.
- Вас часто называют эпатажным режиссером. Как думаете с чем это связано?
- Наверно с тем, что мне почему-то всегда хочется "взрывать" театр, менять мышление актеров. И это происходит везде, куда бы я ни приехал. Иногда даже доходит до скандалов, но когда я уезжаю из театра, то… Вот и сейчас от солистов прозвучало, что после той школы на выживаемость, которую они прошли со мной, им уже ничего не страшно. Дальше им будет легче работать с любым режиссером.
Я точно знаю, что я профессионал, я умею заставлять людей перешагивать через себя хоть на вершок, но ближе к звездам. Я хочу расширить стенки восприятия театра. Не может театр стоять и просто петь. Я пытаюсь теми красками, которые мне нужны, его изменить. Я могу вывести на сцену дом сумасшедших или живых тигров без намордников, как в Спартаке. В каждом спектакле придумываю то, чего нет в других.
- Как Вы думаете, уходит ли в настоящее время из театров зрелищность?
- Судите сами, сейчас в Мариинском театре запрещают летать, а раньше такого не было. Люди летали по сцене. Зрелищность уходит. Я за красивое искусство, это должна быть живопись, скульптура. Сейчас их в некотором смысле заменили свет и декорации. Я не хочу обижать ваш театр, но у вас свет того века. Хотелось бы, чтобы люди у власти открыли хотя бы одну скважину для культуры и тогда все заиграет. Хорошо, что здесь есть возможность творить, что здесь не считают деньги на декорации, на костюмы, поэтому получается такое хорошее искусство и зритель идет в театр.
- Ваш эпатаж во многом Вам помогает?
- Приходиться переламывать психологию актеров, разных технических служб, у которых есть такие слова "нельзя", "не могу", "не хочу". Из-за того, что я нарушаю эту традицию, и говорят, что я эпатажный. Когда ставлю постановку, я рождаю ребенка. У меня актер не может пойти и сымпровизировать. Хаоса быть не должно быть, даже если я ставлю хаос, то я все равно его ставлю.
В одном спектакле у меня душу Степана Разина, которого четвертовали, играет 33-летняя девушка без рук и без ног, она лилипут. Но сейчас она стала знаменитой. Она потрясающе играет, хотя нашел я ее на улице и сразу понял, что душу Степана Разина она сыграет лучше всех. И это тоже эпатаж.
Одни пишут, что я очень талантлив, другие, что бездарен, но я не обращаю на них внимание. Когда у тебя есть работа наверно это самое лучшее, что есть в жизни. Если я не ставлю 5-10 спектаклей в год, то начинается хандра. Вот и сейчас 1 февраля буду участвовать в юниорском отборе по фигурному катанию в Казани, я работаю в команде Алексея Мишина (тренер по фигурному катанию – прим. ред). Я все время меняю искусство.
0.4%
-0.2%
